Российский нефтяной экспорт в марте продемонстрировал впечатляющий рывок: доходы выросли почти вдвое, достигнув $19 млрд против февральских $9,7 млрд. Столь резкий скачок стал результатом редкого сочетания факторов — от логистического коллапса в Ормузском проливе до временного «окна возможностей», открытого американским регулятором.
Ценовое ралли и блокировка Ормузского пролива
Главным катализатором выручки стал взрывной рост мировых котировок. Рынок лихорадило из-за блокировки Ираном Ормузского пролива — ключевой транспортной артерии, через которую проходит пятая часть мировых поставок нефти. На этом фоне стоимость российского сорта Urals взлетела до $116,05 за баррель, обновив тринадцатилетний максимум. В начале апреля цены на Urals и вовсе касались отметки $120, пока эталонная марка Brent штурмовала порог в $150. Если такая конъюнктура сохранится до конца года, российская казна может рассчитывать на дополнительные $40 млрд (около 3,2 трлн рублей) экспортной выручки.
Рост добычи и логистических мощностей
Деньги принесли не только высокие цены, но и объемы. В марте добыча нефти внутри страны выросла до 8,96 млн баррелей в сутки. Экспорт прибавил еще 270 тысяч баррелей, достигнув отметки 4,6 млн, в основном благодаря расширению морских перевозок. Эксперты подчеркивают, что суммарные поставки морем вышли на уровень 7,1 млн баррелей в сутки. Однако международные аналитики предупреждают: этот рост может скоро упереться в «потолок» из-за инфраструктурных ограничений в портах и износа мощностей в энергетическом секторе.
Фактор американских лицензий и санкций
Особую роль в мартовских успехах сыграло временное смягчение санкций. 30-дневная лицензия Минфина США позволила российским компаниям реализовать часть грузов по рыночным ценам, не прибегая к привычным дисконтам. С 14 апреля действие этого разрешения прекратилось, и санкционный режим формально вернулся в полную силу. Впрочем, специалисты отрасли призывают не драматизировать ситуацию: под действие лицензии попал ограниченный объем нефти (около 19 млн баррелей), который, скорее всего, уже продан. К тому же западная пресса признает, что санкции буксуют — теневой флот и разветвленные сети посредников позволяют обходить ограничения, а Вашингтон в последнее время не проявляет излишнего рвения в преследовании нарушителей.
Влияние на федеральный бюджет
Парадоксально, но рекордная выручка пока не спасает бюджет от дефицита, который по итогам первого квартала составил 4,57 трлн рублей. Нефтегазовые доходы за январь–март просели почти наполовину по сравнению с прошлым годом. Причина в инерции налоговой системы: мартовские сборы рассчитывались по низким февральским ценам (около $44,6 за баррель Urals). Реальный приток «сверхприбыли» в казну ожидается не раньше апреля–мая. Ситуацию осложняет растущий аппетит государства — расходы бюджета увеличились на 17%, а пополнение Фонда национального благосостояния временно приостановлено из-за заморозки бюджетного правила.
